От усталости ее большие карие глаза запали, под ними темнели круги. Пряди темных волос выбились из-под шляпки.

«Наверное, у меня ужасный вид, — подумала она. — А мне нужно произвести хорошее впечатление, я хочу с первого взгляда понравиться тете Деборе и дяде Маркусу».

Она так обязана им. Какое великодушие он проявили, пригласив ее к себе в тот момент, когда весь мир ополчился против нее. Когда не осталось никого, кто бы мог позаботиться о ней, и не было места, куда она могла бы направиться.

Мэдлин покрепче ухватилась за ручку саквояжа и огляделась. Где же тот слуга, которого обещали прислать за ней?

Саквояж был тяжелым, в нем лежали ее вещи. Это было все, чем она владела в этом мире.

Еще были воспоминания. Но лучше сейчас не думать о них. Лучше вообще не оглядываться в прошлое. Безопаснее будет забыть о том, что случилось с ее родителями. Мэдлин точно знала: если подумать о прошлом, обязательно начнешь плакать. Тогда Дебора и Маркус решат, что она сумасшедшая, и прогонят ее, закроют дверь на замок и никогда к себе не пустят.

«Я не сумасшедшая, — яростно твердила себе Мэдлин. — Я не такая, как мама. И я не погибну так, как погибла мама. Мне все равно, что говорят некоторые».

— Простите меня, мисс. Не вы ли будете Мэдлин Симмс?

Мэдлин вздрогнула от неожиданности. Она не заметила, как прямо перед ней появилась лошадь, впряженная в двухместную коляску, и молча уставилась на кучера. Его лицо было таким худым, что напомнило Мэдлин ухмыляющийся череп. Тело его, похоже, состояло из одной кожи и костей, прикрытых мешковатой одеждой.

Мэдлин почувствовала холодный озноб, хотя день был теплым.

«Это смерть прибыла за мной. Так же как она прибыла за мамой и папой. Я не хочу с ней ехать!»

Старик нагнулся к ней. Мэдлин чувствовала, как его темные круглые глаза остановились на ее лице. Она задрожала так сильно, что у нее начали стучать зубы.